Знаете, что меня всегда забавляло? Люди в пентхаусах и на корпоративных советах директоров клянутся, что телевизор — это проушпа, а через пять минут спорят о том, какого цвета было платье Эммы Чордтер — зеленое или «то самое серо-зеленое, которое вообще не смотрится». Эвелина Хромченко, кажется, просто устала держать лицо и выплеснула: среди зрителей «Модного приговора» — руководители компаний, владельцы сетей, ребята из высшей лиги. Почему-то после этого откровения все вроде и не удивились, но как-то недосугнуло.
Тихий хруст того, что все притворялись
«Говорят, что не смотрят телевизор, но все в курсе». Эвелина произнесла это так, будто вынула из кармана ножницы для бумаги и нарезала объяснения на мелкие кусочки. И вот что странно — факт не поразил, он вжился в спину. Потому что мы все это чувствуем, просто никто не пишет в гугл «Модный приговор сегодняшний выпуск». Не, ну кто?.. Правда, кто?
Представьте: переговорная, кофе в cups, PowerPoint горит на экране — а разговор-то вдруг скользит к тому, какой осенний костюм у...", и все притворяются, что это не про шоу, это «аналитика рынка». Аналитика рынка, блин. Смешно. Хотя нет — грустно, если вдуматься. Дорогие люди, которые выстраивают стратегии, осуждают швы и критикуют подолы, как старые подружки на лавочке, только с репутацией на кону.
Почему это работает?
«Модный приговор» — это, по сути, зеркало с кривой. В него хочется заглянуть не потому, что ты хочешь себя увидеть, а потому, что ты хочешь увидеть кого-то, кому хуже. Подсунь зрителю человека в нелепом наряде — и вот он уже гений вкуса. Место под луной ему. Руководитель корпорации — человек, который утром страдал из-за падения акций, а вечером с чувством превосходства комментирует выбор аксессуаров. Язык воли, короче.
- Шоу стало барометром — показывает, что «серьёзные» люди тоже мажут, и это даже обезоруживает.
- Знаменитости, которые публично перекрещивают себя при слове «телевизор», через полчаса в соцсетях неосторожно упоминают «хронику одного вечера».
- Разговор о чужом провале в одежде — это способ снять рубашку выискиваний и побыть просто человеком. Ну, хотя бы на три минуты.
Что из этого вытекает?
Если Хромченко не блефует — а зачем ей блефовать, она всё-таки Эвелина, — значит «Модный приговор» давно не про телевидение. Это закрытый клуб для тех, кто носит костюм за полмиллиона, но тайком кайфует от чужих катастроф в мире моды. Обожглись — следующая серия. И пока одни в ресторанах бормочут «я вообще не смотрю», другие тихо переключают на третий канал и говорят: «Ну и что там, каша воняет или норм?»
Кто тут прав — тот, что лжёт, или тот, что молчит? Боюсь, оба. Честность в их кругу — штука дефицитная, как лимитированная коллекция, только без бирки.
