В культурном центре BLAR открывается проект, который как будто шепчет: "вглядись внимательнее". Шестёрка работ из выставки «Двое» — Нины Котёл и Владимира Сальникова — словно магниты притягивают взгляд. Почему именно они? Давай разберёмся.
«Двое», Владимир Сальников (2007)
Три года ушло на эту картину. Сальников, как будто играя в ассоциации, вспомнил позднюю работу Василия Верещагина «Прогулка в лодке» (1903) и фильмы 1960–1970-х о человеческих отношениях. Но началось всё с случайной съёмки: гуляя по окрестностям Варшавы, художник заметил пару в лодке. Мужчина — в тройке и шляпе, женщина — в демисезонном розовом костюме. Оказалось, это польский политик Ян Рокита со своей русской женой Нелли. "Эту ситуацию, напомнившую мне сразу старые фильмы, картину Верещагина, картины Моне, я и отснял", — говорил Сальников.
«Японское искусство для смотрения», Владимир Сальников (1991)
Восток оставил глубокий след в творчестве Сальникова. Детство в Китае, китайские вазы, костюмы — всё это легло в основу его художественного языка. В Полиграфическом институте он сам делал бумагу, похожую на ту, что использовалась для обложек книг в XVII–XVIII веках. К концу учёбы у него накопилась целая кипа такой бумаги. Для этой работы он совместил один из женских портретов с фоном, напоминающим старинную бумагу. "Женщина на картине — она пришла в гости. Она не китаянка, может, бурятка или калмычка, но ему показалось, что в ней есть что-то восточное", — рассказывает Нина Котёл.
«Искусство для смотрения», Владимир Сальников (1991)
Эта работа, как и предыдущая, обращается к самому акту восприятия. Сальников увлекался золотым сечением и точными размерами. У него была серия "Уничтожение": он разрезал работы, чтобы потом соединить их в другую форму. "Экспериментатор с формой, со словом. Он был теоретиком современного искусства, умел умно, емко и ясно формулировать", — говорит о муже Нина Котёл.
«Тропинки», Нина Котёл (1983)
Ранняя работа художницы, в которой уже проявляется её интерес к наблюдению за структурой пространства. "В 1982 году мы с Володей жили в квартире на первом этаже, — рассказывает Котёл. — У меня есть серия "Снег" — я рассматривала следы: как протащили елку, как кто-то прошел и оставил след, как снег желтеет или на нём появляются полосы разных цветов. И, когда снег стаял, появились тропинки. Я решила, что, конечно, мне нужно их изобразить… Я редко рисую пейзажи. Но я очень люблю вид сверху, люблю работать на полу. Я наблюдательная, мне никогда не бывает скучно. Для меня это путешествие, которое я могу потом использовать в работах".
«Воланом может стать каждый», Нина Котёл (2023)
Работа, сделанная в легкой, ироничной манере, продолжает ключевую для художницы линию исследования предмета, его изменчивости и способности к трансформации. "Я очень люблю сочетать разные вещи и их рассматривать: живое и неживое, колючее или гладкое, мягкое и твердое, — рассказывает Нина Котёл. — Я была в гостях у подруги в конце 2022 года. А когда я куда-то еду, всегда беру с собой блокнот. У мужа моей приятельницы целая коллекция гирь и пишущих машинок (чего только нет!). И я подумала: "Дай порисую!" У меня была варежка, я её положила, а на неё — маленькие гирьки. Нарисовала прямо там. Он так растрогался, что дал мне их домой. Я взяла их, и вот они стоят, а я думаю: что с ними можно сделать? И вижу коробку с воланчиками, которые мне подарили. Так и родилась эта серия картин. Это как история нашей жизни, идущая параллельно. У этих вещей появились взаимоотношения. Они вдруг стали дружественными друг к другу или, наоборот, агрессивными. Не существует вдохновения, есть только упорный труд. И когда без конца работаешь, тогда получается, что твоей рукой водит кто-то другой".
